Постоянный представитель Израиля при ООН Дани Данон заявил 19 августа в Совете Безопасности, что Совет «стал очень хорош в проведении заседаний и очень плох в том, чтобы что-то менять». Вместо Ирана, ХАМАСа, «Хизбаллы» и хуситов Совет, по его словам, раз за разом втягивается в «политический театр». Совет создавался, чтобы предотвращать войны, сказал Данон, а не чтобы проводить бесплодные заседания.
На том же заседании выступал Голамхосейн Дарзи, посол и заместитель постоянного представителя Ирана при ООН. По изложению Press TV, иранского государственного вещателя, Дарзи обвинил Совет в политизации, двойных стандартах и избирательном применении собственных правил, а США и ещё нескольких членов Совета в том, что они используют процедуры и заседания для продвижения политически мотивированных обвинений против Ирана. Отдельно он потребовал нейтральности от председателя Совета, то есть от страны, которая на свой месяц ведёт заседания и составляет программу работы.
Заседание 19 августа было ежегодными открытыми прениями о методах работы Совета, и созвала их Дания, председательствующая в августе. Обе претензии на процедуру прозвучали на заседании о процедуре. Председательство переходит помесячно по английскому алфавиту: в феврале Совет вела Великобритания, в марте США, в сентябре очередь Франции.
Данон предложил механику: поднять порог созыва экстренного заседания с одного члена Совета до трёх и закрепить критерии того, что считается чрезвычайной ситуацией. Дарзи механики не предложил.
Иранская претензия упирается в резолюцию 2231, принятую 20 июля 2015 года. Она утвердила ядерную сделку, отменила прежние санкции ООН против Ирана и задала десятилетний календарь, по которому 18 октября 2025 года все её положения прекращаются, а Совет закрывает иранское ядерное досье. Позицию Тегерана сформулировал 23 декабря 2025 года постоянный представитель Ирана Амир Саид Иравани. Прекращение, по этому чтению, наступило само, отдельного голосования в Совете для него не требовалось, и с этой даты резолюция «утратила юридическую силу и действующий мандат». Тогда Генеральный секретарь больше не обязан подавать доклады о выполнении резолюции 2231, а Совет не вправе созывать заседания по иранскому ядерному вопросу под пунктом повестки «Нераспространение».
Представитель США на том же заседании ответил, что резолюция 2231 не прекратила действие ни с завершением процедуры возврата санкций, ни в первоначальный день истечения 18 октября, и что в силе остаются все её положения, кроме пунктов 7, 8 и 16–20.
Спор упирается в даты. 28 августа 2025 года Франция, Великобритания и Германия уведомили Совет о запуске механизма автоматического возврата санкций, snapback. За тридцать дней Совет не принял ничего, и 27 сентября 2025 года снятые в 2015 году санкции ООН вернулись, вместе с комитетом по резолюции 1737 и его санкционным списком. Восстановленные резолюции 1696, 1737, 1747, 1803, 1835 и 1929 срока действия не имеют.
Здесь две одинаковые жалобы расходятся. Санкции вернулись через бездействие Совета, потому что за тридцать дней не было принято ничего. Снять их можно только действием, то есть новой резолюцией, которую должны пропустить США, Великобритания и Франция. Иран добивается, чтобы Совет закрыл досье. Данон добивается, чтобы Совет собирался реже. Первому нужно решение. Второму достаточно его отсутствия.