«Едины против Ирана» — но расколоты внутри

Онтологический пузырь израильского общества в зеркале нового опроса

Исследование проведено Аналитическим центром «Дор Мориа» совместно с Центром «Геокартография» в рамках проекта «Хайфский формат». Выборка: 1009 респондентов, репрезентативная для населения Израиля 18+. Погрешность: ±3,1% при уровне значимости 95%.

2 февраля 2026 года лидер оппозиции Яир Лапид после брифинга у премьер-министра Нетаньяху заявил: «Всё государство Израиль едино против Ирана. У нас нет разногласий по поводу важности борьбы с этой угрозой»[1]. Накануне стороны обменивались обвинениями в соцсетях вокруг «катарского» сюжета. Назавтра — сидели за одним столом по теме безопасности.

Этот контраст — публичная война внутри и демонстративный мир вовне — и есть нерв нынешней израильской политики. Но за ритуалом «единства против внешнего врага» скрывается реальность, которую обнажают данные социологического опроса, проведённого Аналитическим центром «Дор Мориа» совместно с Центром «Геокартография» в январе 2026 года.

Ключевой парадокс: даже когда политики демонстрируют внешнеполитическое единство, общество внутри остаётся разорванным. Причём речь идёт не о привычных разногласиях, а о явлении, которое исследователи «Дор Мориа» на протяжении цикла из 14 социологических исследований (2023–2025, более 14 000 респондентов) определили как онтологический пузырь — состояние, когда общество раскалывается не просто во мнениях, а в самом восприятии реальности: одни и те же события выглядят для разных групп совершенно по-разному.

Примечание о методологии: В данном анализе используется индекс баланса — разница между долей позитивных и негативных оценок. Например, если 50% респондентов оценили ситуацию положительно, а 20% отрицательно, индекс баланса составит +30 п.п. Этот показатель позволяет наглядно видеть направление и силу общественных настроений.


Что такое онтологический пузырь и почему это не просто «поляризация»

Традиционная поляризация — это когда люди расходятся во мнениях, но существуют в одном информационном и ценностном поле. Онтологический пузырь — качественно иное состояние. Его признаки: непроницаемость для альтернативных фактов, дегуманизация оппонентов, «пакетное» восприятие позиций (когда взгляд на религию автоматически определяет позицию по экономике, безопасности, геополитике) и формирование эмоциональной зависимости от подтверждения собственной правоты.

Предыдущие исследования «Дор Мориа» зафиксировали формирование в израильском обществе двух устойчивых мировоззренческих кластеров — религиозно-акцентированного и светско-модернистского — с высокой внутренней согласованностью. 61% израильтян систематически выбирают радикальные позиции по ключевым вопросам, и 76% из них воспроизводят эти позиции стабильно, вне зависимости от конкретной темы.

Январский опрос 2026 года даёт возможность проверить, как онтологический пузырь проявляется не в абстрактных дихотомиях, а в оценке прожитого года — событий, которые все пережили одновременно, но, как выясняется, в совершенно разных реальностях.


Один год — две реальности

Оценки израильтян того, как страна справилась с внешнеполитическими и оборонными вызовами 2025 года, дают общий индекс баланса +12,6 п.п. — умеренно позитивный результат. Однако за этой средней температурой скрывается глубокий раскол между разными группами общества.

Среди религиозных израильтян индекс баланса составляет +49,1 п.п., тогда как среди светских он уходит в минус (−4,2 п.п.), а в арабском секторе становится ещё более отрицательным (−14,3 п.п.).

Таким образом, один и тот же 2025 год воспринимается как успешный для одних и как неудачный — для других.

Диаграмма 1: Индекс баланса по оценке успехов Израиля в 2025

Разрыв между светскими и религиозными составляет 53 процентных пункта. Это не расхождение во мнениях — это разные картины мира, наложенные на одни и те же события. Именно такой паттерн — разные группы не просто оценивают реальность по-разному, а живут в разных реальностях — является эмпирическим маркером онтологического пузыря.


60% видят усиление раскола, 5% — уменьшение раскола

Прямой индикатор этого раскола — ответы на вопрос, как 2025 год повлиял на разногласия между группами населения: 60,5% израильтян отметили, что год усилил разногласия, и лишь 5% — что уменьшил. Соответственно, индекс баланса, как разница между положительными ответами (об ослаблении разногласий) и отрицательными (об их усилении) составляет −55,5 п.п. в пользу усиления раскола.

Причём, как следует из диаграммы ниже, светские израильтяне ощущают раскол острее всех: их индекс баланса составляет −68,8 п.п., тогда как среди религиозных респондентов он наименее низкий (−44,4 п.п.).

Еврейский и арабский секторы по данному вопросу демонстрируют высокую согласованность: значения индекса баланса в этих группах находится в диапазоне от −50 до −56 п.п.

Диаграмма 2: Индекс баланса по влиянию 2025 года на разногласия


Экономика и безопасность: чем ближе к повседневной жизни — тем глубже раскол

Переход от абстрактных оценок внешней политики к конкретным вопросам — экономике и личной безопасности — обнажает ещё более драматические разрывы. Именно здесь онтологический пузырь проявляется с максимальной силой.

Экономика

Общий индекс баланса по экономике резко негативный: −24,2 п.п., что отражает массовое ощущение ухудшения экономической ситуации.

Так же, как и в предыдущем вопросе, религиозные опрошенные демонстрируют наиболее позитивное восприятие экономической ситуации, и это единственная группа, где индекс баланса положительный (+0,9 п.п.). Среди светских он составляет −36,0 п.п., а среди арабских израильтян достигает катастрофических значений −44,7 п.п.

Диаграмма 3: Индекс баланса изменений экономического положения

Личная безопасность

По восприятию личной безопасности в 2025 году между группами населения проявляется один из наиболее выраженных разрывов.

Диаграмма 4: Индекс изменения личной безопасности в 2025 vs 2024

Религиозные израильтяне, как и в других вопросах, демонстрируют наиболее высокие оценки. Значение индекса баланса в ответах этой группы положительный, +29,3 п.п., практически половина её представителей считает, что безопасность укрепилась.

Во всех остальных группах индекс баланса отрицательный. Так, у светских израильтян он составляет −16,4 п.п. Но наиболее пессимистичные оценки демонстрирует арабский сектор с индексом −38,0 п.п.

Таким образом, разница между наиболее оптимистичной группой (религиозные) и наиболее критичной (арабы) достигает почти 70 процентных пунктов, что указывает на глубочайший разрыв между разными группами общества в восприятии ситуации.

Диаграмма 5: Детализация оценок личной безопасности по группам

Закономерность

Данные обнажают устойчивую и сквозную закономерность: чем ближе группа к религиозному и правому политическому полюсу, тем позитивнее она оценивает ситуацию. Чем дальше — тем пессимистичнее.

Это может объясняться реальным распределением выгод и издержек, психологическим эффектом близости к власти и, что критически важно, информационными пузырями — разные группы получают картину мира из разных источников.

Экономика и безопасность работают как усилители раскола. Когда «наружу» звучат слова об общей угрозе, «внутри» кошелёк и ощущение собственной уязвимости напоминают: единство ощущается по-разному и оплачивается тоже по-разному.


Когда внутреннее важнее внешнего

Это, пожалуй, самый парадоксальный результат в контексте «единства против Ирана». На вопрос о главной угрозе для Израиля в 2026 году чаще всего выбирают не Иран, а внутреннюю ситуацию.

Таблица 1. Какой фактор, по Вашему мнению, станет главной угрозой для Израиля в 2026 году?

Фактор угрозыВсегоСветскиеТрадиционныеРелигиозныеЕвреиАрабы
Внутренняя социально-экономическая и политическая ситуация35,0%44,2%25,1%24,0%33,4%43,5%
Ситуация с Ираном25,8%22,0%33,1%27,5%27,0%19,3%
Рост антисемитизма в мире13,2%13,2%13,0%17,0%13,9%9,3%
Новая интифада8,2%5,6%12,4%11,7%9,2%3,1%
Ситуация с Турцией3,7%3,7%3,7%5,3%4,0%1,9%
Ситуация в Газе3,4%3,7%3,0%5,3%3,8%1,2%
Не знаю8,3%5,6%8,4%6,4%6,7%16,8%

Разрыв — 9,2 процентных пункта в пользу внутренней угрозы. При этом картина резко различается по группам.

Диаграмма 6: Внутренняя угроза vs Иран: по группам

Светские израильтяне ставят внутреннюю угрозу на первое место с показателем 44,2% — внутренняя угроза для них в два раза важнее Ирана (22%). Арабский сектор даёт схожую картину: 43,5% видят главную угрозу внутри страны, и только 19,3% — в Иране. Только традиционные израильтяне (33,1% за Иран, 25,1% за внутреннюю угрозу) ставят внешнюю угрозу выше внутренней.

Это означает, что механизм rally around the flag — сплочение вокруг флага в момент внешней угрозы — утрачивает консолидирующую функцию. Группы, наиболее далёкие от нынешней власти, видят главную угрозу не во внешних врагах, а во внутреннем кризисе.


Онтологический пузырь и план Трампа: когда 97% слышали, но только 9% знают

Концепция онтологического пузыря получает дополнительное подтверждение при анализе восприятия израильтянами плана президента США Дональда Трампа по урегулированию ситуации в секторе Газа, представленного 29 сентября 2025 года.

Октябрьский опрос «Дор Мориа» (1000 респондентов) зафиксировал парадокс поверхностного консенсуса: 97% израильтян слышали о плане, но лишь 9% действительно с ним знакомы. Это создаёт иллюзию информированного общества при фактическом незнании деталей судьбоносного документа.

При этом разные группы демонстрируют диаметрально противоположные оценки плана. Светские израильтяне на 20 процентных пунктов чаще считают план соответствующим интересам безопасности Израиля (46,5% против 26,4% религиозных). Но религиозные больше верят в военную победу над ХАМАС (64,4% против 53% светских). Среди тех, кто не верит в военное решение, религиозные в три раза чаще поддерживают постоянную оккупацию (46,5% против 18,3% светских, предпочитающих региональную дипломатию).

Эти данные показывают, как онтологический пузырь работает на практике: люди оперируют одними и теми же терминами («план Трампа», «безопасность», «ХАМАС»), но вкладывают в них совершенно разное содержание, опираясь на разные представления о том, что вообще возможно и что важно.


Три уровня раскола: от консенсуса к разрыву

Итак, данные опроса показывают важную закономерность: чем ближе вопрос к повседневному опыту людей, тем сильнее расходятся оценки между группами.

Первый уровень — общий язык угроз.

Когда речь идёт о внешних вызовах и безопасности государства, у общества сохраняется ограниченное пространство согласия. Иран остаётся одной из ключевых угроз, и сама необходимость сильной обороны редко ставится под сомнение.

Второй уровень — оценка результатов власти.

Но как только вопрос касается того, насколько успешно Израиль справился с вызовами 2025 года, начинается резкая поляризация. Индекс баланса колеблется от −4,2 п.п. у светских до +49,1 п.п. у религиозных — дистанция более 50 пунктов.

Третий уровень — личный опыт безопасности и благополучия.

Максимальный разрыв проявляется там, где речь идёт о личной жизни: ощущении безопасности и восприятии экономических изменений. Здесь разные группы демонстрируют не просто разные оценки, а разные жизненные ощущения — от умеренно позитивных у религиозных до резко негативных у арабского сектора.

Таким образом, опрос фиксирует переход от относительно общих рамок восприятия к всё более несовпадающим социальным реальностям: общество ещё способно говорить об угрозах в целом, но в оценке результатов и особенно в личном опыте Израиль всё чаще распадается на несколько разных картин мира.


Арабский сектор: зона глубокого отчуждения

Отдельного внимания заслуживает положение арабского сектора, который по всем измерениям демонстрирует состояние глубокого отчуждения от доминирующего нарратива.

Индексы баланса арабских израильтян резко отрицательны по всем направлениям: по внешней политике −14,3 п.п., по экономике −44,7 п.п., по безопасности −38,0 п.п. К этому добавляется высокая доля ответов «не знаю» по многим вопросам (до 20–33%) — признак дистанцирования от общего дискурса безопасности или нежелания публично обозначать позицию.

Арабские израильтяне находятся за пределами того нарратива, в котором «мы все едины против Ирана». Для значительной части из них 2025 год — год драматического ухудшения личной безопасности и экономического положения. Это создаёт долгосрочные риски для внутренней стабильности.

Парадоксально, но именно на фоне этого отчуждения от общеизраильской повестки арабские партии демонстрируют попытку внутренней консолидации. Объединение в Объединённый список и фокус на теме борьбы с преступностью в арабском секторе показывают стремление к мобилизации вокруг собственной, параллельной политической программы. Однако остаётся открытым вопрос: насколько эта консолидация вокруг внутриарабской повестки является следствием отчуждения от общеизраильского дискурса, а насколько — его причиной? Данные опроса позволяют предположить, что арабский сектор не столько выбирает дистанцирование, сколько вынужденно оказывается вытесненным за пределы доминирующего нарратива безопасности и успеха.


Заключение: анестезия — не лечение

Формула «мы едины против Ирана» работает как внешнеполитическое сообщение и тактический инструмент элит. Но данные опроса показывают, что внутри страны этот лозунг сталкивается со стеной онтологического пузыря.

Исследование фиксирует несколько критических выводов.

Фрагментация носит структурный характер. Разрывы между группами достигают 40–70 процентных пунктов, проходят по множественным линиям (религия, национальность, экономика, безопасность) и затрагивают даже базовое ощущение физической безопасности. Это не временные колебания, а разные системы восприятия реальности.

Внешние угрозы утратили консолидирующую функцию. Впервые внутренние проблемы (35%) опережают Иран (25,8%) как главную угрозу. Механизм rally around the flag не работает.

Раскол углубляется от абстрактного к личному. Чем ближе вопрос к повседневной жизни, тем сильнее расхождение между группами — от десятков процентных пунктов в оценке внешней политики до почти непреодолимой пропасти в ощущении личной безопасности.

Ритуал единства стал именно ритуалом — символическим действием, которое временно прикрывает внутренние трещины, создаёт иллюзию консолидации для внешнего мира, но не лечит разногласий. Ощущение «мы вместе» накрывает страну в моменты напряжения, но это анестезия, а не лечение.

Данные исследования подводят к выводу: по мере приближения выборов обычные противоречия между группами населения всё больше превращаются в онтологический пузырь — раскол уже не только во мнениях, но и в восприятии реальности. Внешняя угроза Ирана, несмотря на её значимость, больше не выполняет консолидирующей функции: внутренние линии разлома оказываются сильнее. Раскол воспроизводится не из-за непримиримых проектов будущего, а потому, что логика борьбы за власть всё чаще строится не на конкуренции программ, а на мобилизации через противопоставление. В этих условиях разные «реальности» внутри страны необратимо закрепляются как структурный элемент израильского социума — состояние, которое достигнет своего апогея к выборам.


Методология

Исследование проведено Аналитическим центром «Дор Мориа» совместно с Центром «Геокартография» в рамках проекта «Хайфский формат». Период проведения: начало января 2026 года. Выборка: 1009 респондентов, онлайн-опрос, репрезентативная для интернет-пользователей 18+ в Израиле. Статистическая погрешность: ±3,1% при уровне значимости 95%. Настоящая публикация продолжает цикл из 14 социологических исследований «Дор Мориа» (2023–2025), в рамках которого была разработана и эмпирически обоснована концепция онтологического пузыря.


[1] https://www.timesofisrael.com/liveblog_entry/lapid-after-security-update-with-netanyahu-israel-is-united-against-iran/

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Старые
Новые Популярные

«United Against Iran» — Yet Divided Within

The Ontological Bubble of Israeli Society Through the Lens of a New Survey

Research conducted by the Dor Moria Analytical Center in partnership with the Geocartography Center as part of the Haifa Format project. Sample: 1,009 respondents, representative of Israel’s population aged 18+. Margin of error: ±3.1% at a 95% confidence level.

On February 2, 2026, opposition leader Yair Lapid, following a briefing with Prime Minister Benjamin Netanyahu, declared: «The entire State of Israel is united against Iran. We have no disagreements about the importance of confronting this threat.»[1] The day before, both sides had been trading accusations on social media over the «Qatar affair.» The next day—they sat together at the same table on security matters.

This contrast—public warfare within and demonstrative unity without—captures the pulse of contemporary Israeli politics. But behind the ritual of «unity against an external enemy» lies a reality revealed by sociological survey data collected by the Dor Moria Analytical Center in partnership with the Geocartography Center in early January 2026.

The key paradox: even as politicians demonstrate foreign policy unity, society internally remains fractured. Moreover, we’re not talking about familiar disagreements, but rather a phenomenon that Dor Moria researchers, through a cycle of 14 sociological studies (2023–2025, over 14,000 respondents), have identified as an ontological bubble—a condition where society splits not merely in opinions, but in the very perception of reality itself: the same events appear completely different to different groups.

Methodological Note: This analysis employs a balance index—the difference between the share of positive and negative assessments. For example, if 50% of respondents rated a situation positively and 20% negatively, the balance index would be +30 percentage points. This metric allows us to clearly see the direction and intensity of public sentiment.


What Is an Ontological Bubble and Why It’s Not Simply «Polarization»

Traditional polarization occurs when people diverge in opinions but exist within the same informational and value framework. An ontological bubble is a qualitatively different state. Its characteristics include: impermeability to alternative facts, dehumanization of opponents, «packaged» perception of positions (where one’s view on religion automatically determines positions on economics, security, and geopolitics), and the formation of emotional dependency on confirmation of one’s own rightness.

Previous Dor Moria research identified the formation of two stable worldview clusters within Israeli society—religiously-oriented and secular-modernist—with high internal coherence. 61% of Israelis systematically choose radical positions on key issues, and 76% of them reproduce these positions consistently, regardless of the specific topic.

The January 2026 survey provides an opportunity to test how the ontological bubble manifests not in abstract dichotomies, but in assessments of the lived year—events that everyone experienced simultaneously but, as it turns out, in completely different realities.


One Year — Two Realities

Israelis’ assessments of how the country handled foreign policy and defense challenges in 2025 yield an overall balance index of +12.6 percentage points—a moderately positive result. However, behind this average temperature lies a deep divide among different social groups.

Among religious Israelis, the balance index stands at +49.1 percentage points, while among secular Israelis it goes negative (−4.2 p.p.), and in the Arab sector becomes even more negative (−14.3 p.p.).

Thus, the same year 2025 is perceived as successful by some and unsuccessful by others.

Chart 1: Balance Index for Assessment of Israel’s Achievements in 2025

The gap between secular and religious Israelis amounts to 53 percentage points. This is not a divergence in opinions—it’s different worldviews overlaid on the same events. Precisely this pattern—where different groups not only assess reality differently but live in different realities—serves as an empirical marker of the ontological bubble.


60% See Increasing Division, 5% See Decreasing Division

A direct indicator of this divide comes from responses to the question of how 2025 affected disagreements among Israeli population groups: 60.5% of Israelis noted that the year intensified disagreements, while only 5% said it diminished them. Accordingly, the balance index, as the difference between positive responses (about weakening disagreements) and negative ones (about their intensification), stands at −55.5 percentage points in favor of increasing division.

Moreover, as shown in the chart below, secular Israelis feel the division most acutely: their balance index stands at −68.8 p.p., while among religious respondents it’s least negative (−44.4 p.p.).

The Jewish and Arab sectors demonstrate high alignment on this question: balance index values in these groups range from −50 to −56 p.p.

Chart 2: Balance Index for 2025’s Impact on Disagreements


Economy and Security: The Closer to Daily Life—The Deeper the Divide

The transition from abstract assessments of foreign policy to concrete questions—economy and personal security—reveals even more dramatic gaps. This is where the ontological bubble manifests with maximum force.

Economy

The overall balance index for the economy is sharply negative: −24.2 p.p., reflecting a widespread sense of economic deterioration.

As with the previous question, religious respondents demonstrate the most positive perception of the economic situation, and this is the only group where the balance index is positive (+0.9 p.p.). Among secular Israelis it stands at −36.0 p.p., while among Arab Israelis it reaches catastrophic levels of −44.7 p.p.

Chart 3: Balance Index for Changes in Economic Conditions

Personal Security

Regarding perceptions of personal security in 2025, one of the most pronounced gaps emerges among population groups.

Chart 4: Index of Personal Security Change in 2025 vs. 2024

Religious Israelis, as with other questions, demonstrate the highest assessments. The balance index value for this group’s responses is positive, +29.3 p.p., with nearly half of its members believing security has strengthened.

In all other groups, the balance index is negative. Thus, among secular Israelis it stands at −16.4 p.p. But the most pessimistic assessments come from the Arab sector with an index of −38.0 p.p.

Therefore, the difference between the most optimistic group (religious) and the most critical (Arabs) reaches nearly 70 percentage points, indicating a profound gap between different social groups in their perception of the situation.

Chart 5: Breakdown of Personal Security Assessments by Group

The Pattern

The data reveal a persistent and pervasive pattern: the closer a group is to the religious and right-wing political pole, the more positively it assesses the situation. The farther away—the more pessimistic.

This can be explained by the actual distribution of benefits and costs, the psychological effect of proximity to power, and, critically important, information bubbles—different groups receive their picture of the world from different sources.

Economy and security function as amplifiers of division. When «outwardly» words ring out about a common threat, «inwardly» one’s wallet and sense of personal vulnerability remind: unity is experienced differently and is also paid for differently.


When Internal Matters More Than External

This is perhaps the most paradoxical result in the context of «unity against Iran.» When asked about the main threat to Israel in 2026, people most frequently choose not Iran, but the internal situation.

Table 1. In your opinion, what factor will be the main threat to Israel in 2026?

Threat FactorTotalSecularTraditionalReligiousJewsArabs
Internal socio-economic and political situation35.0%44.2%25.1%24.0%33.4%43.5%
Situation with Iran25.8%22.0%33.1%27.5%27.0%19.3%
Rise of global antisemitism13.2%13.2%13.0%17.0%13.9%9.3%
New intifada8.2%5.6%12.4%11.7%9.2%3.1%
Situation with Turkey3.7%3.7%3.7%5.3%4.0%1.9%
Situation in Gaza3.4%3.7%3.0%5.3%3.8%1.2%
Don’t know8.3%5.6%8.4%6.4%6.7%16.8%

The gap—9.2 percentage points in favor of the internal threat. Moreover, the picture varies sharply across groups.

Chart 6: Internal Threat vs. Iran: By Group

Secular Israelis place the internal threat first with 44.2%—the internal threat is twice as important to them as Iran (22%). The Arab sector presents a similar picture: 43.5% see the main threat inside the country, and only 19.3% in Iran. Only traditional Israelis (33.1% for Iran, 25.1% for internal threat) place the external threat higher than the internal one.

This means that the rally around the flag mechanism—unity around the flag in moments of external threat—is losing its consolidating function. Groups most distant from the current government see the main threat not in external enemies but in internal crisis.


The Ontological Bubble and Trump’s Plan: When 97% Heard but Only 9% Know

The concept of the ontological bubble receives additional confirmation when analyzing Israelis’ perception of U.S. President Donald Trump’s plan for resolving the situation in the Gaza Strip, presented on September 29, 2025.

Dor Moria’s October survey (1,000 respondents) recorded a paradox of superficial consensus: 97% of Israelis heard about the plan, but only 9% are actually familiar with it. This creates an illusion of an informed society while actually lacking knowledge of the details of this fateful document.

Moreover, different groups demonstrate diametrically opposed assessments of the plan. Secular Israelis are 20 percentage points more likely to consider the plan consistent with Israel’s security interests (46.5% vs. 26.4% of religious Israelis). But religious Israelis have greater faith in military victory over Hamas (64.4% vs. 53% of secular Israelis). Among those who don’t believe in a military solution, religious Israelis are three times more likely to support permanent occupation (46.5% vs. 18.3% of secular Israelis, who prefer regional diplomacy).

These data show how the ontological bubble operates in practice: people use the same terms («Trump’s plan,» «security,» «Hamas») but invest completely different meanings in them, relying on different ideas about what is even possible and what matters.


Three Levels of Division: From Consensus to Rupture

Thus, the survey data reveal an important pattern: the closer a question is to people’s everyday experience, the more divergent the assessments become across groups.

First level—shared language of threats.

When it comes to external challenges and state security, society retains a limited space of agreement. Iran remains one of the key threats, and the very necessity of strong defense is rarely questioned.

Second level—assessment of government performance.

But as soon as the question concerns how successfully Israel handled the challenges of 2025, sharp polarization begins. The balance index fluctuates from −4.2 p.p. among secular Israelis to +49.1 p.p. among religious Israelis—a distance of over 50 points.

Third level—personal experience of security and wellbeing.

Maximum divergence manifests where personal life is concerned: the sense of security and perception of economic changes. Here different groups demonstrate not merely different assessments but different lived experiences—from moderately positive among religious Israelis to sharply negative in the Arab sector.

Thus, the survey captures a transition from relatively common frameworks of perception to increasingly divergent social realities: society is still capable of talking about threats in general terms, but in assessing results and especially in personal experience, Israel increasingly fractures into several different worldviews.


The Arab Sector: Zone of Deep Alienation

Special attention deserves the position of the Arab sector, which across all dimensions demonstrates a state of deep alienation from the dominant narrative.

Balance indices for Arab Israelis are sharply negative across all dimensions: on foreign policy −14.3 p.p., on economy −44.7 p.p., on security −38.0 p.p. Added to this is a high proportion of «don’t know» responses on many questions (up to 20–33%)—a sign of distancing from the general security discourse or unwillingness to publicly state a position.

Arab Israelis exist outside the narrative where «we are all united against Iran.» For a significant portion of them, 2025 was a year of dramatic deterioration in personal security and economic conditions. This creates long-term risks for internal stability.

Paradoxically, precisely against this backdrop of alienation from the general Israeli agenda, Arab parties are demonstrating an attempt at internal consolidation. The unification into the Joint List and focus on combating crime in the Arab sector show a drive to mobilize around their own, parallel political program. However, an open question remains: to what extent is this consolidation around an intra-Arab agenda a consequence of alienation from the general Israeli discourse, and to what extent is it its cause? Survey data suggest that the Arab sector doesn’t so much choose distancing as finds itself forcibly pushed beyond the boundaries of the dominant narrative of security and success.


Conclusion: Anesthesia—Not Treatment

The formula «we are united against Iran» functions as a foreign policy message and a tactical tool for elites. But survey data show that inside the country, this slogan collides with the wall of the ontological bubble.

The research establishes several critical conclusions.

Fragmentation is structural in nature. Gaps between groups reach 40–70 percentage points, run along multiple lines (religion, nationality, economy, security), and affect even the basic sense of physical security. These are not temporary fluctuations but different systems of perceiving reality.

External threats have lost their consolidating function. For the first time, internal problems (35%) outrank Iran (25.8%) as the main threat. The rally around the flag mechanism doesn’t work.

Division deepens from abstract to personal. The closer a question is to daily life, the stronger the divergence between groups—from dozens of percentage points in assessing foreign policy to an almost unbridgeable chasm in the sense of personal security.

The ritual of unity has become precisely a ritual—a symbolic action that temporarily covers internal fissures, creates an illusion of consolidation for the outside world, but doesn’t heal disagreements. The feeling of «we’re together» blankets the country in moments of tension, but this is anesthesia, not treatment.

Research data lead to a conclusion: as elections approach, ordinary contradictions among population groups increasingly transform into an ontological bubble—a split not only in opinions but in the perception of reality itself. The external threat of Iran, despite its significance, no longer performs a consolidating function: internal fault lines prove stronger. Division reproduces not because of irreconcilable visions of the future, but because the logic of the struggle for power increasingly builds not on competition of programs but on mobilization through opposition. Under these conditions, different «realities» within the country become irreversibly fixed as a structural element of Israeli society—a condition that will reach its apex at the elections.


Methodology

Research conducted by the Dor Moria Analytical Center in partnership with the Geocartography Center as part of the Haifa Format project. Survey period: early January 2026. Sample: 1,009 respondents, online survey, representative of internet users aged 18+ in Israel. Statistical margin of error: ±3.1% at a 95% confidence level. This publication continues a cycle of 14 sociological studies by Dor Moria (2023–2025), within which the concept of the ontological bubble was developed and empirically validated.


[1] https://www.timesofisrael.com/liveblog_entry/lapid-after-security-update-with-netanyahu-israel-is-united-against-iran/

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Старые
Новые Популярные

«Едины против Ирана» — но расколоты внутри

Онтологический пузырь израильского общества в зеркале нового опроса

Исследование проведено Аналитическим центром «Дор Мориа» совместно с Центром «Геокартография» в рамках проекта «Хайфский формат». Выборка: 1009 респондентов, репрезентативная для населения Израиля 18+. Погрешность: ±3,1% при уровне значимости 95%.

2 февраля 2026 года лидер оппозиции Яир Лапид после брифинга у премьер-министра Нетаньяху заявил: «Всё государство Израиль едино против Ирана. У нас нет разногласий по поводу важности борьбы с этой угрозой»[1]. Накануне стороны обменивались обвинениями в соцсетях вокруг «катарского» сюжета. Назавтра — сидели за одним столом по теме безопасности.

Этот контраст — публичная война внутри и демонстративный мир вовне — и есть нерв нынешней израильской политики. Но за ритуалом «единства против внешнего врага» скрывается реальность, которую обнажают данные социологического опроса, проведённого Аналитическим центром «Дор Мориа» совместно с Центром «Геокартография» в январе 2026 года.

Ключевой парадокс: даже когда политики демонстрируют внешнеполитическое единство, общество внутри остаётся разорванным. Причём речь идёт не о привычных разногласиях, а о явлении, которое исследователи «Дор Мориа» на протяжении цикла из 14 социологических исследований (2023–2025, более 14 000 респондентов) определили как онтологический пузырь — состояние, когда общество раскалывается не просто во мнениях, а в самом восприятии реальности: одни и те же события выглядят для разных групп совершенно по-разному.

Примечание о методологии: В данном анализе используется индекс баланса — разница между долей позитивных и негативных оценок. Например, если 50% респондентов оценили ситуацию положительно, а 20% отрицательно, индекс баланса составит +30 п.п. Этот показатель позволяет наглядно видеть направление и силу общественных настроений.


Что такое онтологический пузырь и почему это не просто «поляризация»

Традиционная поляризация — это когда люди расходятся во мнениях, но существуют в одном информационном и ценностном поле. Онтологический пузырь — качественно иное состояние. Его признаки: непроницаемость для альтернативных фактов, дегуманизация оппонентов, «пакетное» восприятие позиций (когда взгляд на религию автоматически определяет позицию по экономике, безопасности, геополитике) и формирование эмоциональной зависимости от подтверждения собственной правоты.

Предыдущие исследования «Дор Мориа» зафиксировали формирование в израильском обществе двух устойчивых мировоззренческих кластеров — религиозно-акцентированного и светско-модернистского — с высокой внутренней согласованностью. 61% израильтян систематически выбирают радикальные позиции по ключевым вопросам, и 76% из них воспроизводят эти позиции стабильно, вне зависимости от конкретной темы.

Январский опрос 2026 года даёт возможность проверить, как онтологический пузырь проявляется не в абстрактных дихотомиях, а в оценке прожитого года — событий, которые все пережили одновременно, но, как выясняется, в совершенно разных реальностях.


Один год — две реальности

Оценки израильтян того, как страна справилась с внешнеполитическими и оборонными вызовами 2025 года, дают общий индекс баланса +12,6 п.п. — умеренно позитивный результат. Однако за этой средней температурой скрывается глубокий раскол между разными группами общества.

Среди религиозных израильтян индекс баланса составляет +49,1 п.п., тогда как среди светских он уходит в минус (−4,2 п.п.), а в арабском секторе становится ещё более отрицательным (−14,3 п.п.).

Таким образом, один и тот же 2025 год воспринимается как успешный для одних и как неудачный — для других.

Диаграмма 1: Индекс баланса по оценке успехов Израиля в 2025

Разрыв между светскими и религиозными составляет 53 процентных пункта. Это не расхождение во мнениях — это разные картины мира, наложенные на одни и те же события. Именно такой паттерн — разные группы не просто оценивают реальность по-разному, а живут в разных реальностях — является эмпирическим маркером онтологического пузыря.


60% видят усиление раскола, 5% — уменьшение раскола

Прямой индикатор этого раскола — ответы на вопрос, как 2025 год повлиял на разногласия между группами населения: 60,5% израильтян отметили, что год усилил разногласия, и лишь 5% — что уменьшил. Соответственно, индекс баланса, как разница между положительными ответами (об ослаблении разногласий) и отрицательными (об их усилении) составляет −55,5 п.п. в пользу усиления раскола.

Причём, как следует из диаграммы ниже, светские израильтяне ощущают раскол острее всех: их индекс баланса составляет −68,8 п.п., тогда как среди религиозных респондентов он наименее низкий (−44,4 п.п.).

Еврейский и арабский секторы по данному вопросу демонстрируют высокую согласованность: значения индекса баланса в этих группах находится в диапазоне от −50 до −56 п.п.

Диаграмма 2: Индекс баланса по влиянию 2025 года на разногласия


Экономика и безопасность: чем ближе к повседневной жизни — тем глубже раскол

Переход от абстрактных оценок внешней политики к конкретным вопросам — экономике и личной безопасности — обнажает ещё более драматические разрывы. Именно здесь онтологический пузырь проявляется с максимальной силой.

Экономика

Общий индекс баланса по экономике резко негативный: −24,2 п.п., что отражает массовое ощущение ухудшения экономической ситуации.

Так же, как и в предыдущем вопросе, религиозные опрошенные демонстрируют наиболее позитивное восприятие экономической ситуации, и это единственная группа, где индекс баланса положительный (+0,9 п.п.). Среди светских он составляет −36,0 п.п., а среди арабских израильтян достигает катастрофических значений −44,7 п.п.

Диаграмма 3: Индекс баланса изменений экономического положения

Личная безопасность

По восприятию личной безопасности в 2025 году между группами населения проявляется один из наиболее выраженных разрывов.

Диаграмма 4: Индекс изменения личной безопасности в 2025 vs 2024

Религиозные израильтяне, как и в других вопросах, демонстрируют наиболее высокие оценки. Значение индекса баланса в ответах этой группы положительный, +29,3 п.п., практически половина её представителей считает, что безопасность укрепилась.

Во всех остальных группах индекс баланса отрицательный. Так, у светских израильтян он составляет −16,4 п.п. Но наиболее пессимистичные оценки демонстрирует арабский сектор с индексом −38,0 п.п.

Таким образом, разница между наиболее оптимистичной группой (религиозные) и наиболее критичной (арабы) достигает почти 70 процентных пунктов, что указывает на глубочайший разрыв между разными группами общества в восприятии ситуации.

Диаграмма 5: Детализация оценок личной безопасности по группам

Закономерность

Данные обнажают устойчивую и сквозную закономерность: чем ближе группа к религиозному и правому политическому полюсу, тем позитивнее она оценивает ситуацию. Чем дальше — тем пессимистичнее.

Это может объясняться реальным распределением выгод и издержек, психологическим эффектом близости к власти и, что критически важно, информационными пузырями — разные группы получают картину мира из разных источников.

Экономика и безопасность работают как усилители раскола. Когда «наружу» звучат слова об общей угрозе, «внутри» кошелёк и ощущение собственной уязвимости напоминают: единство ощущается по-разному и оплачивается тоже по-разному.


Когда внутреннее важнее внешнего

Это, пожалуй, самый парадоксальный результат в контексте «единства против Ирана». На вопрос о главной угрозе для Израиля в 2026 году чаще всего выбирают не Иран, а внутреннюю ситуацию.

Таблица 1. Какой фактор, по Вашему мнению, станет главной угрозой для Израиля в 2026 году?

Фактор угрозыВсегоСветскиеТрадиционныеРелигиозныеЕвреиАрабы
Внутренняя социально-экономическая и политическая ситуация35,0%44,2%25,1%24,0%33,4%43,5%
Ситуация с Ираном25,8%22,0%33,1%27,5%27,0%19,3%
Рост антисемитизма в мире13,2%13,2%13,0%17,0%13,9%9,3%
Новая интифада8,2%5,6%12,4%11,7%9,2%3,1%
Ситуация с Турцией3,7%3,7%3,7%5,3%4,0%1,9%
Ситуация в Газе3,4%3,7%3,0%5,3%3,8%1,2%
Не знаю8,3%5,6%8,4%6,4%6,7%16,8%

Разрыв — 9,2 процентных пункта в пользу внутренней угрозы. При этом картина резко различается по группам.

Диаграмма 6: Внутренняя угроза vs Иран: по группам

Светские израильтяне ставят внутреннюю угрозу на первое место с показателем 44,2% — внутренняя угроза для них в два раза важнее Ирана (22%). Арабский сектор даёт схожую картину: 43,5% видят главную угрозу внутри страны, и только 19,3% — в Иране. Только традиционные израильтяне (33,1% за Иран, 25,1% за внутреннюю угрозу) ставят внешнюю угрозу выше внутренней.

Это означает, что механизм rally around the flag — сплочение вокруг флага в момент внешней угрозы — утрачивает консолидирующую функцию. Группы, наиболее далёкие от нынешней власти, видят главную угрозу не во внешних врагах, а во внутреннем кризисе.


Онтологический пузырь и план Трампа: когда 97% слышали, но только 9% знают

Концепция онтологического пузыря получает дополнительное подтверждение при анализе восприятия израильтянами плана президента США Дональда Трампа по урегулированию ситуации в секторе Газа, представленного 29 сентября 2025 года.

Октябрьский опрос «Дор Мориа» (1000 респондентов) зафиксировал парадокс поверхностного консенсуса: 97% израильтян слышали о плане, но лишь 9% действительно с ним знакомы. Это создаёт иллюзию информированного общества при фактическом незнании деталей судьбоносного документа.

При этом разные группы демонстрируют диаметрально противоположные оценки плана. Светские израильтяне на 20 процентных пунктов чаще считают план соответствующим интересам безопасности Израиля (46,5% против 26,4% религиозных). Но религиозные больше верят в военную победу над ХАМАС (64,4% против 53% светских). Среди тех, кто не верит в военное решение, религиозные в три раза чаще поддерживают постоянную оккупацию (46,5% против 18,3% светских, предпочитающих региональную дипломатию).

Эти данные показывают, как онтологический пузырь работает на практике: люди оперируют одними и теми же терминами («план Трампа», «безопасность», «ХАМАС»), но вкладывают в них совершенно разное содержание, опираясь на разные представления о том, что вообще возможно и что важно.


Три уровня раскола: от консенсуса к разрыву

Итак, данные опроса показывают важную закономерность: чем ближе вопрос к повседневному опыту людей, тем сильнее расходятся оценки между группами.

Первый уровень — общий язык угроз.

Когда речь идёт о внешних вызовах и безопасности государства, у общества сохраняется ограниченное пространство согласия. Иран остаётся одной из ключевых угроз, и сама необходимость сильной обороны редко ставится под сомнение.

Второй уровень — оценка результатов власти.

Но как только вопрос касается того, насколько успешно Израиль справился с вызовами 2025 года, начинается резкая поляризация. Индекс баланса колеблется от −4,2 п.п. у светских до +49,1 п.п. у религиозных — дистанция более 50 пунктов.

Третий уровень — личный опыт безопасности и благополучия.

Максимальный разрыв проявляется там, где речь идёт о личной жизни: ощущении безопасности и восприятии экономических изменений. Здесь разные группы демонстрируют не просто разные оценки, а разные жизненные ощущения — от умеренно позитивных у религиозных до резко негативных у арабского сектора.

Таким образом, опрос фиксирует переход от относительно общих рамок восприятия к всё более несовпадающим социальным реальностям: общество ещё способно говорить об угрозах в целом, но в оценке результатов и особенно в личном опыте Израиль всё чаще распадается на несколько разных картин мира.


Арабский сектор: зона глубокого отчуждения

Отдельного внимания заслуживает положение арабского сектора, который по всем измерениям демонстрирует состояние глубокого отчуждения от доминирующего нарратива.

Индексы баланса арабских израильтян резко отрицательны по всем направлениям: по внешней политике −14,3 п.п., по экономике −44,7 п.п., по безопасности −38,0 п.п. К этому добавляется высокая доля ответов «не знаю» по многим вопросам (до 20–33%) — признак дистанцирования от общего дискурса безопасности или нежелания публично обозначать позицию.

Арабские израильтяне находятся за пределами того нарратива, в котором «мы все едины против Ирана». Для значительной части из них 2025 год — год драматического ухудшения личной безопасности и экономического положения. Это создаёт долгосрочные риски для внутренней стабильности.

Парадоксально, но именно на фоне этого отчуждения от общеизраильской повестки арабские партии демонстрируют попытку внутренней консолидации. Объединение в Объединённый список и фокус на теме борьбы с преступностью в арабском секторе показывают стремление к мобилизации вокруг собственной, параллельной политической программы. Однако остаётся открытым вопрос: насколько эта консолидация вокруг внутриарабской повестки является следствием отчуждения от общеизраильского дискурса, а насколько — его причиной? Данные опроса позволяют предположить, что арабский сектор не столько выбирает дистанцирование, сколько вынужденно оказывается вытесненным за пределы доминирующего нарратива безопасности и успеха.


Заключение: анестезия — не лечение

Формула «мы едины против Ирана» работает как внешнеполитическое сообщение и тактический инструмент элит. Но данные опроса показывают, что внутри страны этот лозунг сталкивается со стеной онтологического пузыря.

Исследование фиксирует несколько критических выводов.

Фрагментация носит структурный характер. Разрывы между группами достигают 40–70 процентных пунктов, проходят по множественным линиям (религия, национальность, экономика, безопасность) и затрагивают даже базовое ощущение физической безопасности. Это не временные колебания, а разные системы восприятия реальности.

Внешние угрозы утратили консолидирующую функцию. Впервые внутренние проблемы (35%) опережают Иран (25,8%) как главную угрозу. Механизм rally around the flag не работает.

Раскол углубляется от абстрактного к личному. Чем ближе вопрос к повседневной жизни, тем сильнее расхождение между группами — от десятков процентных пунктов в оценке внешней политики до почти непреодолимой пропасти в ощущении личной безопасности.

Ритуал единства стал именно ритуалом — символическим действием, которое временно прикрывает внутренние трещины, создаёт иллюзию консолидации для внешнего мира, но не лечит разногласий. Ощущение «мы вместе» накрывает страну в моменты напряжения, но это анестезия, а не лечение.

Данные исследования подводят к выводу: по мере приближения выборов обычные противоречия между группами населения всё больше превращаются в онтологический пузырь — раскол уже не только во мнениях, но и в восприятии реальности. Внешняя угроза Ирана, несмотря на её значимость, больше не выполняет консолидирующей функции: внутренние линии разлома оказываются сильнее. Раскол воспроизводится не из-за непримиримых проектов будущего, а потому, что логика борьбы за власть всё чаще строится не на конкуренции программ, а на мобилизации через противопоставление. В этих условиях разные «реальности» внутри страны необратимо закрепляются как структурный элемент израильского социума — состояние, которое достигнет своего апогея к выборам.


Методология

Исследование проведено Аналитическим центром «Дор Мориа» совместно с Центром «Геокартография» в рамках проекта «Хайфский формат». Период проведения: начало января 2026 года. Выборка: 1009 респондентов, онлайн-опрос, репрезентативная для интернет-пользователей 18+ в Израиле. Статистическая погрешность: ±3,1% при уровне значимости 95%. Настоящая публикация продолжает цикл из 14 социологических исследований «Дор Мориа» (2023–2025), в рамках которого была разработана и эмпирически обоснована концепция онтологического пузыря.


[1] https://www.timesofisrael.com/liveblog_entry/lapid-after-security-update-with-netanyahu-israel-is-united-against-iran/

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x