Аннотация
Исследование «Дор Мориа» анализирует стратегическое противоречие американской политики на Ближнем Востоке через призму использования транснациональной сети «Братьев-мусульман» (БМ). Работа демонстрирует, что БМ, являясь идеологическим и организационным источником Аль-Каиды и ИГИЛ, превращается в инструмент управляемого хаоса для США в противодействии влиянию БРИКС и стран Глобального Юга на исламский мир.
Центральный парадокс: администрация Трампа декларирует борьбу с исламизмом и рассматривает признание БМ террористической организацией, но план урегулирования в Газе опирается на Катар и Турцию — главных спонсоров БМ. Соглашение от 13 октября 2025 года в Шарм-эш-Шейхе демонстративно исключает Саудовскую Аравию и ОАЭ из числа гарантов, возвышая катарско-турецкую ось при полном умолчании о БМ-корнях ХАМАС.
Исследование документирует провал израильской программы вооружения палестинских кланов (январь-июнь 2024), подтверждая тезис о невозможности демонтажа ХАМАС без ликвидации идеологической инфраструктуры БМ. План Трампа не упоминает БМ как источник радикализации, несмотря на прямую идентификацию ХАМАС как «крыла Братьев-мусульман» в уставе 1988 года.
Работа выявляет три уровня дестабилизации: подрыв безопасности Израиля через идеологическую преемственность БМ-ХАМАС; экзистенциальную угрозу монархиям Залива от республиканского исламизма БМ; радикализацию стран Глобального Юга через катарско-турецкие образовательные и благотворительные сети. Заявление Трампа о возможной военной операции в Газе силами «близких людей под американской эгидой» подтверждает модель использования БМ-структур для геополитического влияния, превращая антитеррористическую риторику в инструмент стратегической конкуренции.
Парадокс американской стратегии
Трамп объявляет войну исламизму, но его план по Газе опирается на Катар и Турцию — главных спонсоров «Братьев-мусульман». Это противоречие создаёт угрозу для Израиля, монархий Персидского залива и стран Глобального Юга, превращая борьбу с терроризмом в геополитическую игру.
Суть проблемы. Администрация Трампа с 2025 года рассматривает признание «Братьев-мусульман» (Muslim Brotherhood, БМ) террористической организацией. [1]Сенатор Тед Круз внёс законопроект S.2293 в июле 2025, госсекретарь Марко Рубио в августе 2025 подтвердил, что процесс «запущен»[2]. Однако ни США, ни Израиль официально не признают БМ террористической организацией — запрещены лишь конкретные филиалы: ХАМАС с 1997 года[3], египетские HASM и Liwa al-Thawra[4]. Израиль запретил Северную ветвь Исламского движения в 2015, но не само транснациональное движение Ихван[5]. Почему? Потому что БМ остаётся удобным инструментом для геополитического влияния через союзников — Катар и Турцию.
От Сайида Кутба к ХАМАС: идеологическая преемственность
Counter Extremism Project (CEP) прямо называет «Братьев-мусульман» «мостом между политическим исламизмом и джихадистским насилием»[6]. Сайид Кутб, казнённый в 1966 году идеолог БМ, разработал доктрины джахилии (возврата к доисламскому невежеству современных обществ), хакимии (абсолютного суверенитета Аллаха) и такфира (отлучения неверных мусульман).
Британский правительственный обзор 2015 года установил: «Взгляды Кутба вдохновили террористические организации, включая убийц Садата, Аль-Каиду и её ответвления. БМ никогда институционально не отреклась от них»[7].
Прямая преемственность подтверждена биографиями террористов. Усама бен Ладен состоял в БМ на Аравийском полуострове. Айман аз-Завахири вступил в египетское БМ в 15 лет и назвал Кутба «искрой, воспламенившей исламскую революцию». Абу Бакр аль-Багдади присоединился к БМ в университете, затем перешёл к насильственному салафизму. Халид Шейх Мохаммед, архитектор 11 сентября, был очарован идеями Кутба в лагерях БМ в 16 лет. Комиссия по расследованию 11 сентября определила Кутба как «сильное интеллектуальное влияние» на бен Ладена.
Идеология БМ осталась неизменной: учебные материалы Кутба продолжают использоваться рекрутерами ISIS и Аль-Каиды для идеологической обработки новобранцев.
Катарско-турецкая ось: институционализация влияния БМ
Qatar Charity — главный финансовый канал БМ. Утечка документов 2014 года показала: €71 млн на 113 проектов мечетей и исламских центров в Европе (2011-2014). Британский QCUK перевёл £38 млн из Дохи (2014-2020). Катар предоставил до $850 тыс. президенту Египта Мурси из БМ[8]. Духовный лидер БМ Юсуф аль-Карадави получил гражданство Катара и еженедельное шоу на Al Jazeera. Утечка 2020 года: бывший премьер Катара подтвердил, что «Al Jazeera контролируется членами БМ[9]». ХАМАС получил от Катара свыше $2 млрд с 2012 года[10].
Турция предоставляет политическое убежище и медиа-инфраструктуру. После переворота 2013 года 1 500 египетских БМ-членов получили убежище. Партия AKP Эрдогана описывается как «фактически турецкое крыло БМ»[11]. Турция финансирует спутниковые каналы БМ (Mekameleen TV, Rabaa TV, Al-Sharq), транслирующие антиегипетскую пропаганду.
В августе 2025 года Эрдоган принял делегацию Международного союза мусульманских учёных (IUMS, штаб-квартира в Катаре, признан террористической организацией Саудовской Аравией, ОАЭ, Египтом, Бахрейном в 2018)[12]. В марте 2025 IUMS издал фетву о «вооружённом джихаде» против Израиля — Катар не осудил её[13].
Европейское исследование King's College London (2020) подтвердило, что Катар и Турция «финансируют и поддерживают взаимосвязанную сеть БМ-организаций по всей Европе»[14]. Французская книга «Qatar Papers» (2019) задокументировала 140 проектов стоимостью более €100 млн для «укрепления исламской идентичности и распространения политического ислама в мусульманских общинах Европы»[15].
План Трампа по Газе: молчание о БМ и выбор гарантов
29 сентября 2025 года Трамп объявил 20-пунктный план мира в Газе. 9 октября 2025 было подписано соглашение о перемирии.
Гаранты: США, Катар, Турция, Египет — подписали «Декларацию Трампа» 13 октября 2025 в Шарм-эш-Шейхе[16]. Саудовская Аравия и ОАЭ исключены из числа основных гарантов, несмотря на первоначальное приглашение[17]. Наследный принц МБС и правитель ОАЭ МБЗ демонстративно не приехали на церемонию.
План не упоминает «Братьев-мусульман» как идеологический источник ХАМАС. Пункт 1 говорит о «дерадикализации», пункт 13 запрещает ХАМАС участвовать в управлении «прямо, косвенно или в любой форме», но идеология БМ — основа устава ХАМАС 1988 года («ХАМАС — это представитель Братьев-мусульман», статья 2) — не анализируется.[18] Израильский Институт исследований национальной безопасности (INSS) в июне 2025 указал: «Крайне сомнительно, можно ли устранить идеологическую основу сопротивления, укоренённую в БМ, только военной кампанией».[19]
Клановый проект» ЦАХАЛ провалился.
В январе 2024 ЦАХАЛ представил план создания вооружённых кланов как альтернативы ХАМАС[20]. К марту 2024 большинство переговоров сорвались — кланы боялись мести ХАМАС. Нетаньяху подтвердил в июне 2024, что «ХАМАС убил лидеров кланов, которых Израиль пытался завербовать». ХАМАС создал «Отряд Стрела» для борьбы с израильскими пособниками. Хотя ограниченное вооружение кланов продолжается (клан Абу Шабаб в Рафахе, ~400 боевиков), FDD отметил: «Вооружение кланов не создало достаточного давления на ХАМАС. Несмотря на значительное ослабление, ХАМАС остаётся доминирующей организацией в Газе»[21].
Саудовская Аравия сменила тональность с поддержки на предупреждения о крахе. 29 сентября 2025 Эр-Рияд присоединился к приветствию плана[22]. Но 16 октября 2025 Israel Hayom сообщил, что Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн направили в Белый дом предупреждения о риске краха плана и заявили, что «не будут участвовать в процессе, если нет решительного ответа США и изменения подхода посредников — Египта, Катара и Турции»[23]. Саудовский дипломат: «Саудовская Аравия снижает уровень участия в реализации плана Трампа. Нет шансов на реабилитацию Газы, пока там есть хотя бы один калашников в руках ХАМАС». ОАЭ заявили, что будут восстанавливать только южные районы под контролем Израиля, но не будут участвовать в реконструкции других зон без разоружения ХАМАС.
Треугольник дестабилизации: Израиль, Залив, Глобальный Юг
Для Израиля подъём Катара и Турции — спонсоров БМ — в качестве гарантов создаёт парадокс. Арабский дипломат (Israel Hayom): «Трамп говорил о конце эры террора и ненависти, но его люди возвышают тех, кто использует богатство и СМИ для продвижения ненависти и терроризма». INSS предупредил, что «БМ, вероятно, продолжит существовать в Газе как социополитическое движение. Но даже если его объявят вне закона — как в Иордании и Египте — его негативное социальное влияние и противодействие дерадикализации будет трудно устранить полностью»[24].
Для монархий Персидского залива БМ представляет экзистенциальную угрозу. Немецкий институт SWP (2020): «БМ продвигает более республиканскую и религиозно вдохновлённую политическую модель, предлагающую жизнеспособную альтернативу автократическим монархическим/племенным системам, преобладающим в Саудовской Аравии и ОАЭ»[25]. ОАЭ назвал БМ террористической организацией в марте 2014, Саудовская Аравия последовала в том же месяце. Электоральный успех БМ в Египте (2012) и Тунисе (2011-2014) продемонстрировал альтернативную модель управления[26]. New York Times (2014): «Саудовцы и другие монархии Залива боятся группы из-за её широкой организации, массовой привлекательности и призывов к выборам». План Трампа, возвышающий Катар и Турцию, подрывает влияние саудитов и эмиратцев в суннитском мире.
Для Глобального Юга БМ создал обширную инфраструктуру радикализации через образование, мечети и благотворительность. Судан — самый радикальный случай: режим БМ Хасана аль-Башира (1989-2019) принимал бен Ладена, объявил джихад против Южного Судана (около 2 млн погибших)[27]. В 2025 году БМ обвиняют в разжигании войны SAF-RSF с апреля 2023[28]. Иордания в апреле 2025 запретила БМ после ареста 16 членов за производство ракет, дронов и хранение взрывчатки[29]. Тунис в 2025 преследует более 100 лидеров БМ, включая главу партии «Эннахда» Рашида Ганнуши, за вербовку боевиков в Сирию. [30]Индонезия: партия PKS (филиал БМ) получила 6,79% голосов в 2014. Малайзия: PAS управляет штатом Келантан с 2002. Бангладеш: Jamaat-e-Islami (аналог БМ) запрещён в 2013, но продолжает влиять[31].
Благотворительные сети БМ финансируют радикализацию. Islamic Relief (основан в 1984, офисы в 20+ странах) признан ОАЭ и Израилем террористической финансовой организацией; основатели включают Эссама Эль-Хаддада, советника президента Египта Мурси из БМ[32]. Middle East Forum (2017) задокументировал $164 млн налоговых средств, переданных исламистским группам, включая $122 млн организациям, связанным с террористами[33]. Holy Land Foundation, крупнейшее дело о финансировании терроризма в истории США, было закрыто в 2001 за финансирование ХАМАС.
Стратегический выбор США и его последствия
Двойственность американской политики очевидна. США поддерживают крупнейшую военную базу на Ближнем Востоке в Катаре (Аль-Удейд) и считают Турцию союзником по НАТО, одновременно допуская их спонсирование БМ[34]. Brookings Institution (2017): «Ни один американский эксперт по БМ не поддерживает признание их иностранной террористической организацией»[35]. Carnegie Endowment (2019) назвал это «контрпродуктивным политическим трюком, который сделает всех американцев менее безопасными». Но именно этот «прагматизм» создаёт стратегическую брешь.
USA используют БМ как «мягкую силу» против монархий Залива, работая через катарско-турецкую ось для влияния на суннитский мир «снизу». Presidential Study Directive 11 (PSD-11) администрации Обамы в 2010 приказал оценить БМ и «политические исламистские» движения, заключив, что США должны сместиться от поддержки «стабильности» (авторитарных режимов) к поддержке «умеренных» исламистов[36]. Госсекретарь Клинтон в 2011: «В интересах США взаимодействовать со всеми партиями, приверженными мирным и ненасильственным действиям»[37]. Документы показывают, что Госдеп организовал выступления лидеров БМ в Carnegie (2012), встречи с ливийским БМ[38].
Конкуренция с саудовским ваххабизмом в Африке и Азии усиливается. Саудовская Аравия потратила $75 млрд на распространение ислама глобально через Мусульманскую мировую лигу[39]. БМ конкурирует через сети школ, мечетей, благотворительности в Сомали (Катар финансировал Хасана Шейха Мохамуда в 2012, Турция инвестировала $1+ млрд), Ливии (Катар/Турция поддерживают Правительство национального согласия с БМ-связями против поддерживаемого Саудовской Аравией/ОАЭ Хафтара), Судане (БМ в SAF против поддерживаемых ОАЭ/Саудовской Аравией соперников)[40].
Последствия для региональной стабильности разрушительны. План Трампа создаёт механизм, где гаранты (Катар, Турция) идеологически и финансово связаны с ХАМАС через БМ, что делает «дерадикализацию» и «демилитаризацию» практически невозможными без демонтажа самой БМ-инфраструктуры. Израиль не может разрушить идеологическую базу ХАМАС, пока БМ-сети остаются нетронутыми[41]. Монархии Залива видят подрыв своего влияния через республиканский исламизм БМ. Глобальный Юг сталкивается с усилением радикализации через БМ-образование и благотворительность, финансируемую Катаром.[42]
Вывод
Американская стратегия использования БМ как прагматичного инструмента создаёт фундаментальное противоречие между риторикой борьбы с терроризмом и реальностью геополитических альянсов. Возвышение Катара и Турции в качестве гарантов Газы при одновременном молчании о БМ-корнях ХАМАС делает Ближний Восток менее стабильным, подрывает союзников-монархий и питает глобальную радикализацию. Пока США не разрешат это противоречие, «конец эры террора», провозглашённый Трампом, останется риторикой.
[25] Stiftung Wissenschaft und Politik
[26] Project on Middle East Political Science
[31] Project on Middle East Political Science
[34] THE INTERNATIONAL AFFAIRS REVIEW
[37] Carnegie Endowment for International Peace