«Их военно-морской флот исчез, их военно-воздушные силы уничтожены, их военные заводы теперь развалины, их валюта ничего не стоит, а их страна висит на волоске», написал Дональд Трамп в Truth Social вечером в среду 19 августа. В том же посте, двумястами словами ниже: «Нам нужно, чтобы все наши союзники встали рядом с Соединёнными Штатами Америки, чтобы изолировать и победить иранскую угрозу». Зачем стране, висящей на волоске, противопоставлять коалицию, в тексте не объясняется.
Действующая часть поста обращена не к Тегерану. «Любая страна, которая позволит своим финансовым институтам, компаниям, аэропортам или государственным органам предоставить Ирану какую-либо спасательную линию, сама столкнётся с ОГРОМНЫМИ экономическими последствиями. Контрабанда нефти, своп-линии, денежные переводы, обменные конторы, судовые регистры, подставные компании — всё это должно прекратиться СЕЙЧАС. Вы знаете, кто вы».
Ни одного нового инструмента при этом названо не было. Министр финансов Скотт Бессент неделей ранее описал готовящиеся меры как сочетание экономической изоляции с продолжением блокады иранских портов. Кампания давления идёт с апреля под названием Operation Economic Fury. «Экономический день Д» переименовывает её и меняет адресата.
Удушение к моменту объявления уже состоялось. Глава Центрального банка Ирана Абдольнасер Хемати в интервью агентству Mehr сказал, что экспорт нефти практически прекратился: «То же самое произошло и с нами, и это реальность: мы не экспортируем нефть». Он же сообщил, что ни один из замороженных иранских активов Соединённые Штаты не разблокировали, хотя это предусмотрено меморандумом, подписанным сторонами в июне.
В том же разговоре Хемати сказал и обратное. Банковские препятствия между Ираном и Ираком сняты, иракская сторона согласилась выдавать иранским подрядчикам гарантии под иранские активы в иракских банках, и Тегеран рассчитывает получить к ним доступ в течение нескольких недель. Речь идёт примерно о 10-11 миллиардах долларов накопленных платежей за газ и электричество.
Эмираты закрыли торговлю с Ираном во вторник, за сутки до поста, и не по американской просьбе. Поводом стали две баллистические ракеты, упавшие в Персидском заливе. Министерство обороны ОАЭ заявило, что они были направлены против морского судоходства, официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи запуск отрицал. МИД Эмиратов объявил, что вся торговля, коммерческий обмен и финансовые операции с Ираном остановлены до дальнейшего уведомления.
Цена этого решения известна. По данным ВТО за 2024 год, Эмираты обеспечивали более 30 процентов иранского импорта, около 21 миллиарда долларов, и принимали почти 13 процентов иранского экспорта, около 7 миллиардов. Дубай работал не как поставщик, а как шлюз: через него Иран получал товары третьих стран, платёжную инфраструктуру и реэкспорт. Закрывая шлюз, Абу-Даби закрывает и часть собственной функции регионального финансового центра.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи ответил в четверг. «Так называемый „Экономический день Д» — это отвлечение от собственного кризиса Америки: беспрецедентный долг и растущие процентные издержки. Удвоение ставки на провалившуюся политику принесёт лишь новое поражение — и вражду иранцев. Американский экономический терроризм угрожает мировой экономике и суверенитету по всему миру», написал он, приложив статью New York Times о переходе американского госдолга через отметку в 40 триллионов долларов.
Положение Ирана объявление не меняет: экспорт был обнулён до поста, эмиратский шлюз закрыт до поста, иракский канал открывается независимо от поста. Меняется положение партнёров США в Заливе. Вашингтон перевёл иранское досье в проверку союзников на исполнение, и платят за исполнение они. Дубай выбирает между функцией финансового центра и репутацией исполнителя.